Categories:

Кот Шредингера ни в чем не виноват. В натуре.

Рубрика: книга по композиции

Продолжаю публикацию отрывков из моей новой книги «Общая теория композиции». Другие отрывки можно найти по тегу «Книга по композиции» внизу статьи.

Сегодняшний отрывок из главы «Структурно-информационные и физико-математические основы теории композиции» 

Сначала небольшое предисловие к отрывку. Композиция — сложна как квантовая физика. Вплоть до того, что знаменитый эффект наблюдателя, описывающий искажения в результаты экспериментов с квантовыми частицами в случае их наблюдения экспериментатором наблюдается и здесь! Да да, наблюдая композицию вы ни много ни мало разрушаете ее своим взглядом! Это удивительный инсайт, который пришел ко мне во сне и им я хочу сегодня с вами поделится.

Кроме того, я обязан им поделится и еще по одной причине. Кот Шредингера с недавних пор очень близкое мне животное, его ситуация мне очень сильно напоминает мою. 

Я как и он, в метафорическом смысле нахожусь ни жив ни мертв запертый в коробке без возможности общения с внешним миром и жить мне или умереть решает, как и ему, какая-то сошедшая с ума квантовая частица внутри радиоактивного вещества, принимающая воистину случайное значение. 

«Радио» переводится как «сияющий, солнечный». Т.е. ирония смерти кота в том, что он погибает от долбанутой солнечной (как бы призванной даровать изначально тепло и свет) квантовой частицы. Сам кот конечно же ни в чем не виноват (на что радиочастице глубоко фиолетово, она излучает и получает от этого гигантское удовольствие). Он же испуганно сидит в коробке, посаженный туда экспериментаторами и отчаянно вытаращив глаза в кромешную пустоту вопит «че за ху...ня?!» . Не дает ответа, как говорил Гоголь.

Причем коту лучше — он умирает только один раз. Со мной же проделывают этот бесчеловечный эксперимент с умерщвлением кота с такой завидной периодичностью (конечно же воскрешая после смерти для новых пыток), что я уже начинаю думать — а не готовят ли меня в космонавты психонавты или ваще демиурги. 

Поэтому, опровергаемый мной в данном отрывке эксперимент с несчастным животным носит, в некотором роде, функцию аутотренинга и магии вуду, в которых я пытаюсь магически воздействовать глаголом на вселенную и убедить ее наконец-таки прекратить мучить несчастное животное выпустив его полежать на солнышке, доказав, что эксперимент с котом является демагогическим подлогом физиков-шутников.

Эффект присутствия

Исследователю принявшему точные методы нужно понимать что любой анализ это искажение. Даже простое наблюдение. Такая гипотеза широко известна в физике как Эффект наблюдателя (сознание наблюдателя) и говорит возможности влияния наблюдателя на элементарные частицы. Нильс Бор отвел наблюдателю ведущую роль в формировании реальности. По мнению Бора (к которому присоединяются в той или иной степени Гейзенберг, Эйнштейн, Паули и др. - без наблюдателя окружающая реальность представляет собой лишь вероятностную форму. Конкретная реальность появляется лишь с приходом наблюдателя. 

Забавно, что сам Паули стал притчей во языцех именно в связи с эффектом присутствия, выявленного в результате, хоть и несколько мистического, не научного, но вполне достоверного исторического факта. Речь, конечно же, о знаменитом эффекте Паули — прочно вошедшего в фольклор учёных-физиков шуточного утверждения, основанного на реальных событиях, что присутствие некоторых людей (в особенности — некоторых физиков-теоретиков, как, например, самого нобелевского лауреата Вольфганга Паули, прославившегося тем что при его появлении в лаборатории немедленно выходили из строя важные приборы) способно негативно влиять на ход экспериментов и работу точных приборов. Один из наиболее ярких случаев проявления эффекта Паули, был таков. Однажды в лаборатории Джеймса Франка в Гёттингене сложный экспериментальный прибор для изучения атомных явлений по совершенно необъяснимой причине вышел из строя. Франк, зная особенность Паули влиять на работу приборов, конечно же написал ему о случившемся  в Цюрих. В ответ пришло письмо с датской маркой, в котором Паули писал, что он ездил проведать Нильса Бора, и во время загадочного происшествия в лаборатории Франка поезд, в котором ехал Паули, как раз совершал остановку в Гёттингене[1] Другой случай описывается таким образом. Однажды Паули решили разыграть, соединив настенные часы в зале, где он должен был читать лекцию, с входной дверью с помощью реле, чтобы при открытии двери часы остановились. Однако этого не произошло — когда Паули вошёл, неожиданно отказало реле.

На самом деле гипотеза о том что конкретная реальность появляется лишь с приходом наблюдателя не является философской фантазией или буддистской притчей, она доказана на уровне квантовых эффектов а на макроуровне имеет свое экспериментальное подтверждение в мысленном эксперименте, называемом «Кот Шредингера». Этот умозрительный эксперимент ставит жизнь или смерть животного, кота, в зависимость от наблюдателя: до совершения наблюдения животное не находится в состоянии жизни или смерти и лишь факт наблюдения переводит его в одно из этих состояний. 

 Конечно, этот эксперимент в известном смысле представляет собой игру заигравшегося разума на грани с демагогией и воспринимать его без иронии невозможно, однако странно что до сих пор его достоверность, несмотря на умозрительность, нигде и никогда не подвергалась сомнению, ведь в этом эксперименте, несмотря на всю его кажущуюся изящность имеется логический подлог. Дело в том, что утверждается, что кот находится до наблюдения в двух равноправных состояниях «жизнь» и «смерть». Однако любой здравомыслящий человек и квантовый физик в том числе понимает, что на самом деле кот находится только в одном состоянии и лишь наше незнание позволяет его рассматривать как двойное состояние. Но приравнивать неопределенность в знании к неопределенности материального состояния – это даже не подлог, а попросту банальная спекуляция. 

Это все равно что, закрыв глаза стоя перед стеной, приравнять свое незнание о наличии стены к ее физическому отсутствию. И все будет идти в теории прекрасно ровно до того момента, пока экспериментатор не разбежится и не врежется лбом в существующую-таки стену. Л.Н. Толстой прекрасно описал подобные лукавые мудрствования в басне «Ученый сын», но в серьезных учебниках по теории вероятности со всей странностью до сих пор можно встретить описание этого эксперимента на полном серьезе… Возможно вначале этот эксперимент существовал в виде шутки, а потом почему то стал протестом против основ бытия и воздвиг на незаслуженный пьедестал теорию о центральности сознания. Все это попахивает эмпириокритицизмом в той его точке, которая декларирует ощущение как первооснову бытия. Красивая и привлекательная для эгоцентрического сознания мысль, ведущая к энтропии духа и разума, а посему вредная с позиций идеалистического гуманизма, являющегося основой для академического обучения искусствам.

В композиции наблюдение с позиции исследователя неминуемо и немедленно вносит в нее деструктивное начало. Анализ – это всегда разделение и любая концентрация на элементах композиции с целью определения их взаимосвязи, весов, равновесия или применения иных логических парадигм со всей неумолимостью разрушает живое и целостное ощущение, существующее в сознании, наблюдающем эту композицию отвлеченно. 

Из этого следует любопытный вывод. Настоящий смысл произведения искусства может быть получен только путем такого неинтеллектуального наблюдения и поскольку, в этом случае от композиции как сложного сочинения не остается ровным счетом ничего кроме одной крупной глобальной гештальт-формы, воспринимаемой без интеллектуального усилия и не осознаваемой в случае ее гармоничности. 

Что же тогда осознавать если осознавать нечего? Забавный и острый вывод таков: остается только духовное содержание произведения, если исключить аспект ребусов и социально-драматические аспекты композиции. Зачем же тогда изучать композицию во всей ее сложной и глубокой структуре? А вот это ключевой вопрос. И ответ также прост как сложен вопрос: изучать всю эту сложность нужно лишь для того, чтобы сделать такое простое, которое не осознается и не мешает, невидимо, но чрезвычайно сильно по своему восприятию моноформы. 

Все это подтверждает тезис о единственно верном изучении композиции – формальном пластическом ее аспекте. Остальные аспекты, драматический, логический, исторический – не более чем те самые игры разума, развлечение зрителей. Серьезная духовная роль искусства раскрывается только через образ и его духовное содержание. Эту тему хорошо раскрывает художник Крылов в своем блоге.

   

[1] George Gamow. Thirty Years that Shook Physics: The Story of Quantum Theory. — Garden City, N. Y.: Doubleday, 1966. — P. 64. — 240 p. — ISBN 978-0486248950.


Copyright © Владимир Малевин. http://www.malevin.art

Инстаграм: https://www.instagram.com/MALEVIN.ART/   

Публикация текста, изображений и фрагментов только с разрешения автора.

Курс по композиции: https://www.malevin.art/events/kurs-khudozhestvennaya-kompozitsiya-dlya-fotografov

Очень интересные и точные тесты по фотографии и искусству: https://www.malevin.art/tests

Школа фотографии: http://malevin.art/shkola 

Фото-туры: http://photo-tur.ru/ 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.